160

Семь лет без бед. Как побороли радикалов на Кавказе

Дагестан уже более семи лет живёт без террористических атак. Последняя крупная спецоперация, помнится, была в пригороде Махачкалы, где в одном их элитных домов дагестанского чиновника засел матёрый террорист Ибрагим Гаджидадаев. Было это в марте 2013 года.

Кавказ и каморра

Приход Рамазана Абдулатипова главой республики открыл новую страницу как в истории Дагестана, так и в борьбе с терроризмом. Профессор, философ, политический тяжеловес пришёл на смену кланово-корпоративному Дагестану, полукриминальному, коррупционному и «токсичному» по своей сути. Период этот характеризовался острыми фазами борьбы за власть, хищениями государственной собственности, падением нравов, поведенческими модулями и политической культурой, которая работала на себя и для себя.

Такой тип политической культуры политологом и социологом Ханжаном Курбановым был назван натуральным типом политической культуры. Как полагает эксперт, «самым опасным для развития государства и общества было явление северокавказской каморры – сращения власти и криминала, власти и террористов. Явление это, получившее расцвет в нулевых годах XXI века, характеризовалось взаимным молчаливым принятием деятельности друг друга. Лицемерным и циничным по своей сути».

Явление северокавказской каморры, «оборотенизации» власти, подмена его конституционных функций коррупционными схемами выдавливало в идеологический, ментальный и ценностный андеграунд большие слои населения. В целом убеждало общество в том, что все «затхло и прогнило», подводило его к мысли, что справедливости добиться нельзя, что никому нет доверия, кругом лжецы и мздоимцы и нет никакого просвета. 

Террористы активно этим пользовались. Весь парадокс ситуации заключался в том, что, с одной стороны, террористы проклинали государство и отдельных чиновников в своих обращениях и «релизах», выкладываемых на сайтах в интернете; с другой – под прикрытием некоторых оборотней в политике вершили свои грязные дела. В арсенале преступлений террористов были не только диверсионно-террористические акты, диверсии и угрозы в сетях. Но и заказные убийства, «работа» с бизнесменами, угрозы и «подброс флешек».

Целью «подброса флешек» было желание обложить данью бизнесменов и политиков, для этого использовались новейшие технологии записи и сохранения видеоматериалов, обращений-угроз террористов на электронных носителях. Фактически это был самый настоящий рэкет под прикрытием «идеологии» – искажённых представлений об исламе, заблуждений, которые выдавались за «приказы Аллаха» и за «джихад на пути Аллаха».

Сейчас эти времена канули в Лету, но уроки из этой истории извлечь нужно.

Крепкая основа

Для уничтожения терроризма кроме, естественно, политической воли необходима идеологическая платформа, которой у государства и общества либо не было, либо она была слабо выражена и плохо артикулировалась, транслировалась и подавалась. 

Политическая воля была проявлена федеральным центром в 2013 году, так как на местном уровне победить терроризм не получалось ввиду ряда обстоятельств. Это нежелание бороться с проблемой из-за сращения экстремистов с системой власти, рассогласованность силовых структур и недостаточная скоординированность и мощь сил и средств силовиков, отсутствие тотальной поддержки населения, видевшего в сотрудниках правоохранительных органов таких же негодяев. Такое мнение поддерживалось рядом изданий, правозащитных центров и общественных структур. Не говоря уже о самих террористах, которые в сознании молодёжи были романтизированы и представлялись не иначе как праведники, борющиеся против зла и тирании.

Активные действия

Ситуация начала меняться под давлением нескольких обстоятельств. Как уже было отмечено, совпало это с приходом в Дагестан Рамазана Абдулатипова, который попросил Центр удалить с политического поля ряд одиозных политиков. Оказалось, что эти политики имели крепкие связи в бандподпольем и создавали развёрнутую криминально-политическую сеть, некое ядовитое древо в органах власти, уходящее ветвями в «зондер-команды» террористов-киллеров. Последние успешно отрабатывали заказы, а в перерывах делили награбленные «трофеи», развлекались с вполне земными «гуриями» и разъезжали на дорогих автомобилях под покровом ночи.

Как отмечает доктор политических наук Камиль Ланда: «До прихода Рамазана Абулатипова к власти Дагестан был территорией, производящей терроризм и экспортирующей его, сегодня он перестал быть таковым. За четыре года не произошло столько террористических актов, сколько происходило в месяц до него».

Перелом в сознании произошёл и потому, что спецслужбы начали вести активную антитеррористическую информационную работу: в интернет-пространстве, доселе отданном на откуп экстремистам и террористам, появился ресурс Кавказ-пресс, который размещал материалы, где саркастически охаивал, высмеивал и вскрывал истинную сущность террористов. Причём делалось это на достаточно хорошем литературном языке, с щедрым использованием оборотов и идиом. 

Естественно, обратились лицом и к духовенству, которое ещё с 90-х пыталось через свои ресурсы обратить внимание общественности на проблемы радикализации мусульман и уже тогда предрекало недобрый конец «играм в ислам» некоторых из них. Среди ярких персон дагестанского ваххабизма (считай радикализма и терроризма) был Багауддин Мухаммад – религиозный деятель, получивший неполное образование, но с большими политическими амбициями. Это был самый настоящий провокатор, призывающий молодёжь к так называемому джихаду, на самом деле вносящий смуту и раскол в общество, натравливавший дагестанцев друг на друга. Антагонизм, к которому призывал и на котором настаивал Багауддин, ломал дагестанское общество, авторитет и культ старших, предков, те устои, на которых держалась традиционная и патриархальная республика. 

Ядовитые семена дали террористические всходы. Одной силой было сложно и практически невозможно победить это зло, потому что оно имело идеологическое происхождение, поселилось в умах молодых и не очень молодых дагестанцев. 

Духовенство тогда оставалось практически один на один с нарождавшимися террористическими силами, так как общество, интеллигенция, молодёжь, политические элиты – все были заняты выживанием, политической борьбой, созданием новой вертикали. Вся страна входила в новые отношения, в новые формации и новую реальность. В этой обстановке мало кто не то что на региональном – на федеральном уровне мог анализировать всё, что происходило в постсоветском кавказском пространстве, и быстро и качественно предложить решение возникающих системных и общественно-политических проблем.

В борьбе с терроризмом в 2000–2010-х годах ежегодно погибали сотни сотрудников правоохранителей органов, государственные, общественные и религиозные деятели. Победить удалось во многом благодаря геополитической обстановке в мире и ближневосточному кризису, обусловленному войной в Сирии и Ираке. 

По разным оценкам, от 2 до 7 тыс. и более человек покинули республику и отправились в «страну обетованную» – Шам, который в хадисах описывается как оплот возрождения ислама. Созданная на обломках «Аль-Каиды» и других террористических организаций корпорация ИГИЛ* – «Исламское государство» – как в чёрную дыру поглощало молодые души. С одного только южного района Дагестана в ИГИЛ убыло около 200 человек! С одной стороны, республику покидали варвары, радикалы, террористы, потенциальные убийцы, киллеры и отморозки, которые могли пойти на любое преступление своего вожака. С другой – была опасность, что они вернутся в Дагестан, на Северный Кавказ и с новыми силами и антигуманными идеями, вдохновлённые убийствами и казнями «куффаров» (неверных), возьмутся за наведение жуткого порядка здесь. Поэтому Владимир Путин, обращая внимание на это обстоятельство, призывал власть и силовиков сосредоточить на этом внимание и усилить контроль за передвижениями подозрительных лиц. В частности, верховный главнокомандующий ещё в 2015 году на сессии Генассамблеи ООН в Нью-Йорке говорил: «В лагерях ИГИЛ проходят обкатку боевики из Европы и России. Нельзя допустить, чтобы головорезы вернулись домой». 

Уже очевидно было то, что, присягнув на верность аль-Багдади, главному в террористической корпорации ИГИЛ, северокавказские боевики-террористы будут ведомы уже с Востока. Однако вполне резонное и своевременное подключение Российских ВКС предрешило судьбу и ИГИЛ, и дагестанской партии в этой террористической группировке.

*ИГИЛ - Экстремистская организация, деятельность которой запрещена на территории России.

Оставить комментарий (0)
Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах