После недавнего ареста известного в Махачкале косметолога Раисат Алгасановой надзорные службы региона и страны взялись за индустрию красоты всерьёз. Всего за несколько недель только в самом Дагестане инспекции проверили десятки салонов и частных кабинетов — нашли более 150 нарушений. Где-то нет лицензии и документов, где-то — грязь и просроченные лекарства. Итог — свыше ста штрафов, два десятка официальных предупреждений и 33 иска в суд.
«Резала как свиней»
После жалоб пациенток сотрудники Следкома Дагестана в феврале 2026 года задержали 36-летнюю Раисат Алгасанову. Женщины утверждали, что липосакцию она проводила без медицинского образования и лицензии, в обычном офисном помещении, без санитарных условий, при этом, «резала их как свиней».
Несколько клиенток получили тяжёлые осложнения — воспаления, некроз, сепсис, одна оказалась в реанимации, ещё одна якобы умерла.
После ареста «звезды косметологии» проверяющие пошли по точкам, где работают косметологи. Прокуратура Махачкалы выявила нарушения в каждом втором салоне. Игнорировались санитарные нормы, применялись подозрительные препараты без сертификатов, врачи не имели допуска к медицинской деятельности.
Прокуратура республики отчиталась: более 150 нарушений, 100 административных дел и 33 судебных иска — таков «улов» инспекций всего за месяц.
Умерла без дефибриллятора
История Алгасановой — не уникальна. В январе 2026 года в Москве Росздравнадзор также начал расследование: женщина умерла во время косметологической процедуры — предположительно, из-за острой аллергической реакции.
В 2023 году в Петербурге после гибели пациентки в клинике «Абриель» надзорные органы приостановили лицензию — выяснилось, что в учреждении, где применяли общий наркоз, не было отделения реанимации и палаты интенсивной терапии.
А несколькими месяцами ранее в Москве после уколов красоты другая пациентка погибла на месте — у неё произошёл эпилептический приступ, и клиника оказалась не оборудована даже переносным дефибриллятором.
Росздравнадзор и Роспотребнадзор после этих историй провели серию рейдов по стране — только за 2025 год ведомства приостановили десятки лицензий, а несколько клиник закрыли решением суда.
Офис вместо реанимации
Согласно закону, любая клиника, где проводятся хирургические косметологические операции или манипуляции под наркозом, обязана иметь реанимационный набор, палату интенсивной терапии или договор с больницей, где готовы принять пациента в экстренной ситуации.
Но на деле, как показали рейды, большую часть таких процедур делают в небольших офисах, где максимум — кушетка, зеркало, шприц и раковина, да и то не всегда. Сами «врачи» — без лицензии, а часто и без медицинского образования. Результат — массовые осложнения, заражения, гнойные воспаления и смерти. И ответ обычно один: «Гарантий мы не давали».
«Сгнила вся ягодица»
Хирург-косметолог Кавсарат Меджидова рассказала, что не каждый медик готов исправить ошибки своих работ.
«Ко мне часто приходят женщины, уверенные, что опасны лишь „тяжёлые операции“ — липосакция или пластика под наркозом. Но даже один неправильный укол филлера может закончиться ампутацией конечности. Попадание препарата в артерию или занос инфекции — и ткани погибают буквально за часы», — предупреждает специалист.
«Когда я её приняла, пришлось вскрывать абсцесс, откачивать гной, вручную выдавливать остатки препарата, — рассказывает доктор. — Лечение было тяжёлым: мощные курсы антибиотиков, перевязки, терапия против сепсиса. Эту пациентку удалось спасти, не оставив шрамов, но не всем, к сожалению, везёт также как и ей».
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Женщина в Дагестане жила 4 года с забытой после операции салфеткой в животе 
В роддоме Махачкалы врачи спасли мать и ребёнка 
Врачи заподозрили у махачкалинского подростка СПИД 
Врачи Дагестана удалили огромную опухоль сердца у пациентки с одышкой