Примерное время чтения: 7 минут
9

Небо вместо коридора. Со дня взрыва многоэтажки в Каспийске прошло 30 лет

Жизнь сотен людей изменилась в ту роковую ночь.
Жизнь сотен людей изменилась в ту роковую ночь. / Ума Саадуева, архив героев / Архив

В ночь с 15 на 16 ноября 1996 года в Каспийске прогремел взрыв, унесший жизни 69 человек. В подвале девятиэтажного дома на два подъезда сдетонировал тротил, и привычная жизнь сотен семей изменилась навсегда. В год 30-летия трагедии «АиФ Дагестан» поговорил с теми, кто выжил и кто до сих пор носит ту ночь в себе.

«Тот день был обычным»

Многим тяжело говорить об этом до сих пор — слишком свежи воспоминания, но Батман Темирханов и Елена Залова согласились рассказать о пережитом, считая, что такое нельзя забывать. Нельзя, чтобы новые поколения росли, не зная, к чему приводит безнаказанность и человеческая жестокость.

Выжившие после взрыва дома каждый год приходят к месту трагедии.
Выжившие после взрыва дома каждый год приходят к месту трагедии. Фото: Архив/ Ума Саадуева, архив героев

В день взрыва семья сапёра Батмана выжила, но потеряла всё имущество.

«Тот день был обычным: смотрели с семьёй телевизор, я уснул в зале, — вспоминает Батман. — Где-то за полчаса до взрыва разбудила жена, и мы пошли спать в спальню. Вдруг что-то грохнуло, мы резко вскочили. Жена открыла дверь и говорит: "Тут нет коридора, небо видно". Через балкон я пробрался к детям и вытащил их. Вокруг дома была густая пыль, витал необычный запах», — делится Батман, как сначала сам не понял, что случилось.

Лишь когда на место прибыли спасатели и помогли его семье и соседям спуститься вниз, стали видны масштабы трагедии. И до сих пор каждый год 16 ноября мужчина бывает на месте взрыва. Этот день для него — день скорби и воспоминаний о сослуживцах.

«Это нельзя простить и нельзя забыть. Но я верю, что когда-нибудь с террористов спросят, если не в этом мире, то в том», — с надеждой произносит Темирханов.

«Не дай Бог никому терять детей»

В ту страшную ночь Елена Залова, военный медик, майор медицинской службы, разом потеряла мужа Андрея и трёх сыновей — 11-летнего Гену, 8-летнего Пашу и 5-летнего Олежку. В Каспийск семья приехала из Забайкалья в декабре 1994 года.

Взрыв дома унес жизни первого супруга и трех сыновей Елены.
Взрыв дома унес жизни первого супруга и трех сыновей Елены. Фото: Архив/ Ума Саадуева, архив героев

О взрыве женщина узнала из новостей в Кисловодском госпитале. Когда из развалин стали вытаскивать тела ее близких,  она подолгу обнимала каждого. Семью она похоронила в Минеральных Водах и вернулась на службу.

Она до сих пор недоумевает, как дом мог разрушиться, когда его специально возводили с учётом всех требований для сейсмоопасных зон. Даже на фотографиях с развалин видны пояса жёсткости, которые скрепляли этажи. Утешает лишь одно — заложенная взрывчатка сработала не полностью.

«Отсырела та часть, которая находилась под первым подъездом, где мы и жили. В результате в нашей 4-комнатной квартире рухнули только три комнаты, а одна, где находилась моя мама, уцелела. Наш теракт был первым в истории современной России. Никто до этого времени не знал, что можно просто так взять и взорвать жилой дом», — вздыхает собеседница.

У Заловой на руках до сих пор лежит постановление от конца ноября 96-го года о том, что дом просто разрушился. Последние 10–15 лет происшествие стали упоминать как первый в череде подобных терактов, но официального изменения формулировок до сих пор нет.

Между тем дело о взрыве до конца так и не расследовали. В 2003 году пресс-служба ФСБ по Северному Кавказу сообщила, что расследование приостановлено, поскольку не установлены лица, совершившие теракт, и причины. Следствие шло несколько лет, позднее материалы переслали в ФСБ и засекретили.

Эту боль Елена всегда носит с собой.
Эту боль Елена всегда носит с собой. Фото: Архив/ Ума Саадуева, архив героев

Но жизнь же идёт своим чередом. Сегодня Елена возглавляет медицинский отдел АО «Аэропорт Махачкала». Уйдя в 2018 году в отставку, она получила приглашение работать в воздушную гавань. Спустя несколько лет после трагедии военный медик нашла своё счастье — второй муж Андрей Залов помог ей вернуться к жизни. У них родились ещё трое сыновей, научивших её снова улыбаться. Сейчас подрастает и внук. Однако и своих первенцев она не забыла. Эта боль рубцом лежит на сердце матери.

«Военнослужащий, подписывая контракт, надевая погоны, уже готов защищать Родину до последнего вздоха, до последней капли крови. Но когда гибнут дети — это самое тяжёлое, что только может жизнь преподнести. Я никогда не смирюсь с трагедией и всегда буду оплакивать своих детей, своих погибших сыновей», — не скрывает слёз пережившая ад той ночи.

Сквер памяти, новая семья и непрощённая боль

Сейчас Елена мечтает лишь об одном — модернизации сквера памяти в честь погибших и чтобы он был назван «Журавли». Ведь взорванный дом давно разобрали, на его месте разбили сквер с 69 кустами, посаженными руками родственников погибших. Каждый год 16 ноября здесь собираются те, кто выжил, кто помнит, кто потерял самых близких.

Елена уверена, что мемориальной плиты, установленной сейчас на месте недостаточно. Там должен стоять монумент не только с перечислением имен жертв, но и изображением фото взорванной многоэтажки, чтобы подрастающие поколения наглядно видели, чем опасен терроризм, как он рушит семьи и судьбы.

Имена, унесённые взрывом

Семья полковника Анохина — погибли все: сам полковник, его супруга и дочь-студентка. Елена хорошо помнит супругу — высокую, красивую женщину.

Семья начальника отряда подполковника Морозова — погибли он, жена и младшая дочь. Старшая дочь Лена выжила, но с ней связи нет — она сама её прервала.

Семья Блюдик — полковник Блюдик, его жена Люда, их дочь-школьница и отец Люды Георгий Герцев. Полковник уже служил в Ставрополе и ехал в Каспийск, чтобы перевести в другой город семью. На полпути в Каспийск машина сломалась, он вернулся, взял другую, чтобы приехать к родным. Не выжил никто.

Подполковник Вознюк приехал в гости к семье Швердовых. У него в доме отключили горячую воду, вот друзья и пригласили к ним на «банный день» Тот оказался роковым и для него, и для четы Швердовых. Их сын Игорь также погиб, а дочь  Яна уцелела.

Семья Власенко — майор Сергей Власенко, возглавлявший третий отдел военкомата, и его жена Лена, прапорщик. Погибли оба, двое их сыновей чудом спаслись.

Семья Коротковых — Кирилла Короткова вывела из разрушенной квартиры девочка-сирота Катюша Проистина, чей отец тоже погиб в доме.

Два командированных офицера юстиции — Дюсинбаев и Бекетов. Елена знала их в лицо — они приходили за медицинской помощью, жили в квартире, которая служила общежитием для командировочных.

Семья Помазановых — погибли все: отец, мать и сын.

Семья Богдановых — погибли все: отец, мать и сын.

Лейтенант Шамсутдинов  — погиб вместе с беременной супругой.

Семья Трусовых — погибли Алёна, работавшая поваром в военно-медицинском пункте, и дочь Надя. Глава семьи Константин был на службе, его мама и сын Антон остались живы.

Семья Джалилова — Кадырбек Джалилов потерял жену и грудного сына. Двое старших сыновей были в селе у родственников.

Семья Рамазановых — жили над Еленой, на восьмом этаже. Погибли старшая и младшая дочери, а также племянница, гостившая у них. Две средние дочери остались живы.

Семья Базовых — погибли трое детей: две старшие девочки и полуторагодовалый сын Вовочка. Долго мечтали о сыне — и вот он родился. Остались живы супруга подполковника и маленькая Настя.

Семья Овсянниковых — погибли жена и пятилетняя дочь.

Григорьевская Людмила — погибла, её муж-полковник был в отъезде.

Семья Лисичниковых — погибла мать, трое сыновей остались живы.

Семья Таланкиных — погибли две девочки. Их мать вытащили из-под завалов живой, но в больнице женщине скончалась.  

Рядовые Агеев и Серов — погибли на посту между вторым и третьим этажом.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)
Подписывайтесь на АиФ в  max MAX

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах