«Наши женщины — не кошки». Почему в Дагестане требуют закрыть приют для мам

В Махачкале девятый год работает центр защиты материнства и детства «Тёплый дом на горе». Через него прошли сотни женщин, оказавшихся на улице с детьми на руках. Но вместо благодарности его основательница Евгения Величкина слышит призывы уехать обратно в Воронеж.  Dag.aif.ru разбирались, что стоит за внезапной волной критики.

«Подрывает устои?»

Спор вокруг «Тёплого дома на горе» вспыхнул после публикации местной общественницы в соцсетях. Активистка заподозрила руководство приюта в мошенничестве, аргументировав свое мнение скрытой информацией о выиграном на развитие гранте.

Чуть позже своё «фи» выказал и спортсмен, помощник депутата Госдумы Абдусалам Магомедов.

«Открой свой приют у себя в Воронеже. Что ты сюда-то припёрлась?» — без экивоков перешел народный избранник на личности. Также отметив, что «наши женщины не кошки и не собаки, они не животные, чтобы для них приют открывать», и не стоит навязывает Дагестану чуждые «нововведения», «подрывая традиционные устои». Но их ли подрывают в приюте? 

Дом, в котором тепло

Двадцатилетняя Амелия Арабова живет здесь с шестимесячной дочерью. Её история мало чем отличается от трагедий других подопечных. Родители разошлись, когда ей было восемь месяцев. Сначала Амелия жила с отцом, потом у тёти, потом в детском центре в Москве, затем с бабушкой. После смерти бабушки в 15 лет приехала в Махачкалу, работала официанткой. В 18 лет родственники выдали ее замуж, но семейная жизнь не сложилась.

Уже уйдя от  мужа, девушка узнала, что ждет ребёнка. Мыслей прервать беременность даже не возникло, однако неопределенность будущего страшила.

Ведь после родов девушка осталась без средств к существованию.

«Дочка постоянно болела, и у меня не было времени вовремя подать заявление на смену паспорта, что необходимо в 20 лет. В итоге мне перекрыли счета, я перестала получать даже пособия на ребёнка», — делится Амелия.

Учитывая, что за съёмную квартиру платить было нечем, хозяйка все настойчивее просила молодую маму съехать. Собственно, именно в этот непростой период, через соцсети, Амелия узнала о приюте и решила списаться с Евгенией.

Вскоре мама с дочкой справляли новоселье. Условиями в центре девушка довольна.

«Здесь тепло и уютно. В холодильнике места нет, все забито продуктами», — делится Амелия.

Пока вопросы крова и еды закрыты, она уже не боится строить планы на будущее: восстановить документы, получить пособие и вернуться к самостоятельной жизни. 

Рука помощи оказалась обоюдной

Об обвинениях приюта Амелия тоже слышала, но относится к ним скептически. Потому как есть личный опыт, личная трагедия и абсолютно бескорыстная помощь, казалось бы, от посторонних людей.

Сама же руководитель центра Евгения Величкина признается, что к нападкам ей не привыкать. Слишком уж инородно в наш век прагматизма с циничным «ты-мне, а я-тебе» выглядит желание просто помочь мамам, попавшим в непростую жизненную ситуацию.

«Мы не коммерческий проект. Наши подопечные наблюдаются в государственных женских консультациях, рожают в обычных роддомах. Здесь же они просто живут. Мы предоставляем проживание и волонтёрскую помощь: психологическую, юридическую», — поясняет Евгения.

По её словам, за девять лет через центр прошли около тысячи женщин, а родилось более 250 детей из тех, чьи мамы сначала задумывались об аборте. Теперь же все не устают благодарить волонтёров, кто отговорил их от самой страшной ошибки, протянул руку помощи. А недавно подобную руку помощи после 6 лет забвения приюту протянуло государство.

«Для меня самой было шоком, что мы выиграли грант. Мы даже не смотрели списки победителей, а потом приходят деньги», — с улыбкой рассказывает о нежданной радости руководитель.

Критиканам вход разрешён

Жаль только, что радость оказалась с привкусом горечи в виде звучащих обвинений и подозрений.

«Конечно, обидно слышать, что мы якобы подрываем устои. Но в чем? Мы  наоборот поддерживаем  семейные ценности, стараемся сохранить семью. Женщины часто звонят, хотят уйти от мужа после ссоры — я говорю: давайте попробуем семейного психолога», — признается общественница.

Сдала родня? В Дагестане забрали детей, пока их мать лечат, а отец на СВО Подробнее

А после предлагает критиканам самим прийти в центр.

«Я  готова  пригласить их волонтёрами или социальными работниками. По гранту у нас 8 тысяч зарплата. Пусть поработают, пообщаются с этими женщинами, в глазах которых застыла обреченность, и которую очень сложно вытравить из них. И приют это – прежде всего, пристанище, прибежище, место, где можно спастись от чего-нибудь. Причем здесь животные¸ когда издревле помощь оказывалась людям? Как раз здесь животные инстинкты, что выживает сильнейший, не работают. Помогаем всем, кто нуждается в поддержке», — заключает Евгения.