aif.ru counter
2994

Без повода не бьем! Муслим Даххаев прекрасно говорит на фене

Как живут осужденные в тюрьмах Дагестана?

Любой человек, независимо от национальности, пола и социального происхождения, даже если он никак не связан с «преступным миром», может легко угодить на нары. Мысль о том, что «мне это не грозит» - можете смело выбросить из головы. «…Не зарекайся» - гласит народная мудрость.

За что попадает человек «за решетку»? Почему так велика вероятность, что он опять свернет на скользкую дорожку? И насколько важна социальная адаптация осуждённых после отбытия наказания? Все это и многое другое «АиФ Дагестан» рассказал начальник УФСИН России по Республике Дагестан Муслим Даххаев.

Другая реальность

- Муслим Магомедович, понятно, что тюрьма – это не санаторий, но, тем не менее, правонарушителей меньше не становится. Скажите, пожалуйста, каких осужденных и откуда чаще всего привозят в наши колонии?

- Северо-Кавказский и Южный Федеральный округ относится к нам. Хотя законом не запрещено, отправить в Дагестан с Пензенской области или с Новосибирска. Нет каких-то запрещенных для отправки заключенных регионов, но свои правила и нюансы есть. Если дагестанец совершит преступление даже на Камчатке, но у него есть прописка в Дагестане, и он не был ранее судим, и не отбывал наказание  (условное наказание или общественные работы - это не считается) – их со всех регионов отправляют отбывать сюда. У нас есть колонии общего режима, строго режима, колонии-поселения. Женская и детская колония тоже есть. Вот чего нет, так это колонии особого режима, в которых отбываются пожизненные сроки. В них нет такой необходимости, поскольку подобных преступников очень мало. В прошлом году около 10 человек из республики отправили в колонию особого режима. В 5-10 регионах есть подобные колонии: с более серьезной охраной, более серьезным режимом.

Фото: АиФ

- Недавно узнал, что в стенах дагестанских колоний производится мясо, изготавливается мебель и даже шьется одежда. Можно ли сказать, что УФСИН находится на полном самообеспечении. У вас есть производственная часть, сельскохозяйственная часть, какова их работа?

- Это как говорится - государство в государстве. Система практически сама себя окупает и обеспечивает полностью: ничего не покупаем. Сами всё производим: арендуем землю, сажаем пшеницу, делаем муку первого и второго сорта, картошку, капусту и другие овощи получаем таким же способом. Действуют промышленные зоны, подсобные хозяйства, крупный рогатый скот, благодаря которому мы получаем молочные продукты и мясо. Теплицы, которые есть в каждом подразделении, обеспечивают помидорами, огурцами. Есть птицефабрики, куры, яйца, поставкой и продажей которых мы занимаемся. Производство хозяйственного мыла, мебели, деревообработка, металлообработка - мощная производственная база, о которой можно долго говорить. Мы сами для себя готовим специалистов. При колонии действует ПТУ, по окончании, которого  мы выпускаем следующих специалистов: маляры, штукатуры, парикмахеры, мастера по маникюру, повара-кондитеры. Помимо этого еще выпускаются электромонтёры, мастера столярного, мебельного и обувного производства, электросварщики и так далее. Они уходят от нас с дипломами.

- Кстати, я ещё слышал, что к вам битые машины загоняют и их делают мастера.

- У нас очень серьёзные мастера в 7 и 2 колонии, там огромная база – чуть более тысяча человек находятся. Мы заключаем договор - осужденные ремонтируют нам технику и получают зарплату…

Фото: АиФ

- … Которой он может распорядиться, как захотят?

- Конечно. Смотря у кого какие иски. У некоторых они большие, поэтому с их заработной платы удерживается определённый процент. Многие осужденные отправляют деньги своим семьям, при желании, они могут купить все, что пожелают в магазине. Немало делается для тех, кто находится за решёткой, главное, чтобы они вели правильный образ жизни. За те 12 лет, что я здесь работаю, ни один осужденный не сказал, за что он сидит. Не признают вину. У них есть свои правила. Совсем недавно к нам прибыло 30 дагестанцев, в основном с Москвы, которые уезжали на заработки, но вмешались в какие-то преступные организации. Их поймали, осудили, отправили к нам отбывать наказание. Я стараюсь беседовать с каждым, и, слушая их, понимаю, что в Дагестане отношение к осужденным намного лучше, чем в других регионах. Хотя мы с вами знаем отлично менталитет своего народа, но, тем не менее, считаю, что к каждому, кто оказался в местах лишения свободы, нужен индивидуальный подход. Что мы и стараемся делать.  

Фото: АиФ

Кто тут хозяин?

- Слушая вас, Муслим Магомедович, в голове рисуются радужные картины - сложно поверить в то, что вы говорите о тюрьме.

- Не всегда, конечно, все идеально, есть заключенные, которые не хотят понимать слов и человеческого отношения. Для той категории, которая тяжело поддается воспитанию, есть специальные отдельные помещения, где их закрывают на 15 суток, на полгода, на год. Такой вот внутренний процесс воспитательного характера.

Фото: АиФ

- За столько лет работы, наверняка, изучили тюремный жаргон, а может даже, говорите на нем?

- (Смеется) Конечно, понимаю, в нем нет ничего сложного. Ведь основной костяк не меняется. Знаете, о чем я думаю? На самом деле, отбывать срок в местах лишения свободы, и при этом оставаться человеком - очень нелегко. Если на воле ты совершил недостойный поступок, тебя могут понять, и особых последствий могут не допустить. А за решеткой очень серьезный спрос в отношении тех людей, кто даже в мелочи ошибся. Если сокамерник взял что-то без спросу или необдуманно наговорил на кого-то, то все это для него может плохо кончится. Он может оказаться в другом статусе.  Там своя справедливость. Дал слово? Сдержи! Даже мои сотрудники понимают, что это правильно. И если было обещано за хорошее поведение свидание – выполни. Если не выполнил, то вокруг будут считать тебя человеком, который не отвечает за свои слова. Оттуда и идет уважение к работникам администрации колонии. Ни один сотрудник, пользуясь своими правами и полномочиями, не позволяет издевательства над осужденными. Необоснованное применение особых мер категорически исключается. Мы никогда не давали повода тому, чтобы арестанты обвинили того или иного сотрудника в незаслуженном наказании. Люди, которые понимают такой подход со стороны руководства колонии, они и с пониманием относятся к руководству. И если даже случится такое, что осужденный повел себя нетактично в адрес администрации тюрьмы, то они сами наказывают этого человека, поскольку его поведение влияет на большинство. Многие думают, что в местах лишения свободы царит хаос и бардак. Неправда. Здесь ответственные люди, которые 100 раз подумают, прежде чем совершить какой-либо поступок. Ведь им за него отвечать.

- Войдя в ваш кабинет, я представлял себе интересные изготовления из дерева, металла и камня, которые осужденные мастерят сидя, так сказать, на нарах. Можете похвастаться количеством подарков ручной работы от арестантов?

- Много интересных сувениров они делают: шкатулки, интересные игрушки из дерева, металла. В ближайшие месяцы планируется открыть музей, где будут выставлена продукция из разных материалов, сделанные руками осужденных. Помимо этого, мы направляли письма в другие регионы, где отбывают наказание дагестанцы, откуда в наш музей будут поступать эксклюзивные экземпляры. Будет очень интересно. Этот музей для новых сотрудников УФСИН своего рода станет экскурсом в историю другой реальности, реальности за решеткой.

Ярлык «рецидивист»

- Муслим Магомедович, самый животрепещущий вопрос: от вас можно сбежать?

- (Смеется). От нас можно сбежать, главное к нам не попасться. Вся система построена так, чтобы не было подобных инцидентов, но как говорится, не ошибается тот, кто не работает. Ни одна уголовно-исполнительная система в мире не застрахована от побега.

- К сожалению, «вольная» жизнь не может похвастаться адекватными мерами реабилитации, которые она предоставила бы человеку, вернувшемуся из мест лишения свободы.

- Увы, да. На сегодняшний день тюрьмы в республике заполнены на 98%. Меня беспокоит тот факт, что многие, так сказать, узники, возвращаются обратно за решетку. Когда из колонии человек выходит на свободу условно-досрочно за хорошее поведение 70% из 100 на воле никто не встречает. Часто бывают преступления, которые совершенны случайно, при самозащите. Могу сказать, что стены тюрьмы никого не меняли в лучшую сторону. Первое: на Кавказе чаще всего родственники отворачиваются от того члена семьи, который попал на территорию колючей проволоки. Второе: им трудно найти работу со штампом арестанта. А если у него семья, дети? Как же он будет кормить их, не имея работы? Увы, нет у нас реабилитационных центров по адаптации бывших заключенных. Ярлык «рецидивист», отпугивает работодателя, и он под любым предлогом откажет ему. Жаль, что люди забывают слова: от тюрьмы, и от сумы не зарекайся. Никто не застрахован от подобного.



Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Оставить свой комментарий
Газета Газета

Актуальные вопросы

  1. Как продажи в Иран повлияли на подорожание баранины в Дагестане?
  2. Когда перейдем к цифровому ТВ?
  3. Как уберечь деньги на карте?
Самое интересное в регионах
Роскачество