Отдых в живописном Сулакском каньоне Дагестана обернулся для 41-летней москвички Анастасии не адреналиновой встряской, а тяжелой травмой и перспективой полугодовой реабилитации. Женщина получила ушиб спинного мозга, временный паралич и потерю речи. Теперь туристка, имеющая за плечами семь прыжков с парашютом, вынуждена искать помощи у столичных врачей, чтобы просто научиться дышать и ходить заново.
Нарочно толкнули в обрыв?
Анастасия, опытная спортсменка-акробатка и специалист по работе с телом (реабилитолог), прибыла на знаменитую смотровую площадку Сулакского каньона, чтобы испытать себя в роупджампинге — прыжке с тарзанкой на длинном эластичном тросе. Женщина не была новичком в экстриме: за её плечами — несколько прыжков с парашютом, в том числе с высоты 4 тысяч метров, и понимание механизма работы мышц-стабилизаторов.
«Я слежу за своими мышцами. Я знаю, что такое мышцы-стабилизаторы, как качать шею, как работать со спиной», — рассказывала она позже на своей странице в соцсетях.
После приземления женщина поняла, что что-то пошло не так. Боли не было, но организм словно отключился. У женщины пропала чувствительность в руках, взгляд остекленел и устремился в одну точку, а главное — она не могла произнести ни слова и с трудом дышала.
«Я не хотела разговаривать. Не то что не могла — не хотела. У меня были слабые руки. Сначала думала, что я в шоке, но когда через час я не вышла из этого состояния, сказала, что мне нужна медицинская помощь», — вспоминает туристка.
В больнице Махачкалы ей сделали КТ и диагностировали ушиб спинного мозга и хлыстовую травму. Как пояснили медики, в момент резкого рывка троса произошёл отёк спинного мозга, который пережал нервные окончания. Первые сутки Анастасия не могла говорить и самостоятельно дышать из-за угнетённого диафрагмального нерва.
«У меня был угнетённый нерв диафрагмальный. Я восстановила диафрагму дыхания. Вернула на место голос. И вроде как начала выходить из этого состояния», — делилась она первыми успехами.
Однако именно в этот момент Анастасия впервые упомянула о реакции организаторов. По её словам, инструкторы признали свою ошибку – женщина утверждает, что её подтолкнули вместо того, чтобы дать сделать шаг самой.
«Ребята выплатили мне компенсацию. Не такую большую, как я ожидала. В плане — не такую большую, как меня ждёт реабилитация, перегон машины и все мои потери, которые будут. Но в любом случае инструкторы признали ошибку, и они молодцы. Они ходили ко мне в больницу, извинялись, не послали меня. В этом плане они молодцы», — рассказала она.
Однако, как выяснилось позже, этих средств не хватает на покрытие всех расходов.
Борьба за жизнь
Пребывание в дагестанской больнице, по словам Анастасии, сопровождалось организационными сложностями. Она рассказала, что не всегда удавалось быстро попасть в палату, а назначенные процедуры порой отменялись без внятных объяснений. При этом сама пациентка признаёт, что врачи изначально не увидели критических показаний для круглосуточного стационара, хотя неврологическая симптоматика сохранялась. Когда сделали повторное МРТ, результат показал, что острых процессов в позвоночнике нет, но состояние пациентки не улучшилось. Через несколько дней после выписки у неё случился рецидив — частичный синдром вернулся.
«Сегодня у меня случился паралич уже полный. Из-за неправильного лечения. Я так и думала, что могу быстренько восстановиться, но по факту нет», — констатирует она.
Сейчас Анастасия находится в Махачкале в арендованной квартире, но перед ней стоит неразрешимая задача: как доехать до Москвы 2000 километров, если она не может долго сидеть и теряет чувствительность при тряске.
«Я похожу, и гипоксия мозга опять начинается. Восстановление до полугода. Пока я не знаю, что делать, честно», — признаётся женщина. Она ищет реабилитологов и неврологов, которые смогли бы дать алгоритм действий, но признаётся: сил бороться с системой почти не осталось.
Кому тарзанка опасна?
Специально для «АиФ» ситуацию прокомментировала врач-травматолог Джавгарат Касумова. Она пояснила, что, несмотря на кажущуюся подготовленность туристки, любой прыжок с использованием эластичного троса — это колоссальная нагрузка на позвоночник, которую не компенсируют даже накачанные мышцы.
«С медицинской точки зрения, абсолютно безопасных экстремальных развлечений не существует. Роупджампинг — это не просто прыжок, это резкое торможение тела в нижней точке с последующей обратной волной. В этот момент на шейный отдел позвоночника действуют перегрузки, сравнимые с теми, что испытывают лётчики-истребители на катапульте. Даже у абсолютно здорового человека с крепкими сосудами и мышцами может произойти микроразрыв связок или смещение позвонков, если рывок придётся под нефизиологичным углом», — объяснила врач.
А вот сама хлыстовая травма — это резкое переразгибание шейного отдела позвоночника.
«Представьте, что голова продолжает двигаться по инерции, а тело уже остановилось тросом. В этот момент происходит растяжение или разрыв передней продольной связки, возможно смещение тел позвонков. Если рядом с позвоночником проходит спинномозговой канал, отёк тканей может пережать его — отсюда потеря чувствительности, нарушения дыхания и речи. Это не зависит от физической подготовки. Даже олимпийский гимнаст не сможет контролировать мышцы шеи в доли секунды при такой перегрузке», — объяснила доктор.
Есть категория людей, которым подобные перегрузки противопоказаны.
«В первую очередь это люди с остеохондрозом шейного отдела, нестабильностью позвонков, грыжами или протрузиями. Это касается более 80 процентов взрослого населения, даже если они не знают о своих проблемах. Также противопоказаны прыжки при повышенном внутричерепном давлении, аневризмах сосудов, нарушениях свёртываемости крови. Не последнюю роль играет психологический фактор: страх провоцирует мышечный спазм, который усиливает травматизацию в момент рывка. Анастасия сама призналась, что ей было страшно — это могло сыграть роковую роль, заблокировав естественную амортизацию», — признаёт эксперт.
Серийность происшествий
История Анастасии — не единственное происшествие при организации отдыха на Северном Кавказе. В эти же дни в соседней Адыгее произошла похожая трагедия с ребёнком. Шестилетний мальчик из Ставропольского края приехал в экстрим-парк поселка Каменномостский вместе с матерью. После остановки аттракциона «амплитудные качели» мальчик, оставшись без присмотра инструктора, зацепился за платформу и упал с 50-метрового обрыва. Мальчик выжил, но получил тяжёлые травмы, ему оказывается медицинская помощь. В отношении предпринимателя возбуждено уголовное дело по статье об оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности.
Вспоминается и резонансный случай прошлых лет, когда в Дагестане во время пожара в «комнате ужасов» погибли люди — тогда тоже встал вопрос об отсутствии контроля за развлекательными заведениями и аттракционами. Регулярность этих происшествий показывает, что в СКФО сложилась тревожная тенденция: желание заработать на туристах часто перекрывает нормы безопасности и профессиональной подготовки персонала.
Компенсация или суд?
Юрист Ризван Магомедов отметил двойственность положения пострадавших.
«С одной стороны, это их добровольная инициатива, которая говорит о признании моральной ответственности. С другой — с юридической точки зрения принятие компенсации без оформления соглашения или расписки может ослабить позиции пострадавших в суде. Например, если Анастасия решит требовать большего. Фактически выплата может быть расценена как закрытие вопроса, если не оговорено иное. Поэтому важно: если вы попали в подобную ситуацию, любые деньги от организаторов — это не „извинение“, а часть будущих расходов. Нужно фиксировать всё письменно.
В рамках гражданского суда истица может взыскать утраченный заработок, расходы на реабилитацию, перегон автомобиля и моральный вред. Главное — собрать доказательства: чеки, заключения врачей, показания свидетелей. Если Анастасия сможет подтвердить, что инструктор применил физическую силу (толчок), это будет расценено как грубая ошибка персонала, что увеличит шансы на справедливую компенсацию», — сообщил эксперт.
Но вообще инструкторы должны проходить подготовку и обучение, прежде, чем приступать к работе с людьми.
«В идеале за их подготовку отвечает целый комплекс служб: Ростехнадзор (техническое состояние оборудования), местная администрация (разрешение на установку объекта в охранной зоне), МЧС (эвакуация при ЧС) и сам владелец бизнеса, обязанный страховать ответственность. Однако на практике проверки проходят формально, а ответственность зачастую перекладывают на туристов, подписывающих бумаги об ознакомлении с рисками. Это порочная практика, которая должна быть пересмотрена на уровне региональных властей», — подытожил специалист.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
В Дагестане женщина погибла от травм после столкновения катера со скалой 
В Дагестане организатора прогулок судят за травмы упавшей с коня женщины 
Малыш разбил голову при падении с горки из-за плитки на площадке Каспийска 
Самбист из Дагестана с травмой колена добыл "золото" чемпионата России