Резать нельзя отложить. Загадочную смерть пациента расследуют в Дагестане

В Карабудахкентской больнице Дагестана пациент скончался на операционном столе, а его диагноз до сих пор не установлен. Предварительная причина — реакция на наркоз, но родственники уверены: мужчину просто «залечили». Следственный комитет ищет ответы, а врачи говорят о системных проблемах с анестезией, которые превращают рутинные операции в русскую рулетку.

Бегали из операционной

Всё началось с обычной боли в животе. 26-летний житель села Саидкент поступил в Сулейман-Стальскую ЦРБ с подозрением на острый аппендицит. Анализы указывали на воспаление, но УЗИ диагноз не подтвердило — аппендикс был чист. Родные предлагали перевезти парня в Дербент, где оборудование точнее, но врачи настояли на госпитализации: медлить нельзя, разовьется перитонит.

В десять вечера мужчину повезли в операционную.

«Это быстро, 15 минут», — заверили родственников. Те остались ждать в коридоре.

Прошло 15 минут. Полчаса. Час. Родные начали волноваться. По их словам, персонал то и дело выбегал из операционной, возвращался с какими-то материалами из других отделений. Когда семья попыталась узнать, что происходит, врачи отвечали одно: «Пациент под контролем, всё идёт по плану».

Но план рухнул. Почти через два часа хирург вышел и сообщил: мужчина скончался. Причина — резкое ухудшение состояния при введении наркоза. Когда же были готовы результаты вскрытия, выяснилось, что аппендицита у погибшего не было. Мужчине, умершему 26 августа, операция вообще не требовалась.

Сейчас делом занялся Следственный комитет Дагестана — возбуждено уголовное дело по части 2 статьи 109 УК РФ. Председатель СК Александр Бастрыкин взял расследование под личный контроль.

Минздрав республики также ведёт внутреннюю проверку. Руководство просит не делать преждевременных выводов. Но в соцсетях уже кипят споры: почему врачи взялись за скальпель без явных показаний? Почему операция длилась два часа вместо 15 минут? И главное — почему пациент умер на столе от того, что должно было его усыпить?

Остановка сердца «по расписанию»

История в Сулейман-Стальском районе — не единичный случай. Нередко причиной смерти становится реакция на наркоз или ошибка при его введении.

В сентябре 2025-го в Карабудахкентской ЦРБ 19-летняя девушка умерла после планового удаления желчного пузыря. Операция прошла штатно, но пациентку перевели в палату без сознания. Медики объяснили это «действием наркоза», однако через час она так и не пришла в себя. Родственники заявили: персонал спешил на свадьбу коллеги, и девушку оставили без присмотра. Врачи назвали причину — тромбоэмболия лёгочной артерии. СК возбудил дело, но расследование застопорилось: семья отказалась от эксгумации по религиозным соображениям.

Годом ранее в том же месяце, в Махачкале, в частной клинике 23-летняя студентка Дагмедуниверситета пришла на ринопластику. Спустя две минуты после введения наркоза у неё упали пульс и давление. Реанимация длилась полтора часа, но безрезультатно. СК возбудил уголовное дело, Бастрыкин поручил передать его в центральный аппарат.

Кустарно-гнездовым методом? Пациентка врача-блогера умерла после операции Подробнее

В той же клинике в сентябре 2024 года 42-летняя женщина умерла во время липосакции. Причина — эмболия лёгких: жировые взвеси попали в сосуды и заблокировали кровоток. Операцию проводила косметолог без медицинского образования и лицензии, в помещении неоткрывшейся клиники. Общий наркоз ввели без предварительных анализов, как показала проверка.

В 2023 году в Махачкале умерла от анафилактического шока 22-летняя девушка. Всё произошло через 10 минут после укола лидокаина. Косметолог, работавший в квартире, не имел ни образования, ни лицензии. Суд дал ей условный срок.

В январе 2019 года, в Махачкале жертвой стал 7-летний мальчик. Ребёнок впал в кому после укола перед операцией, пережил судорожный синдром и через несколько месяцев умер в Детской республиканской больнице. Причина — тот же анафилактический шок.

«Газ попал в лёгкие, а виноват наркоз?»

Профессор и главный врач избербашского Лечебно-реабилитационного центра имени Аскерханова Залкип Алиев, объясняет: проблема уже не в отдельных врачах, а в системных ошибках.

«Когда УЗИ не показывает аппендицит, а врачи всё равно настаивают на операции, это уже повод задуматься, — говорит Алиев. — Аппендикс виден даже на стандартном аппарате. Если его не рассмотрели, значит либо оборудование плохое, либо врач неопытный. И то, и другое — риск».

Но главная опасность, по его словам, скрывается в анестезиологии.

«Анестезиологи в регионе часто начинают введение с миорелаксантов — препаратов, которые полностью расслабляют всю мускулатуру, включая диафрагму и межрёберные мышцы, — объясняет Алиев. — Если не рассчитать дозу, дыхание останавливается мгновенно. Пациент не умирает от болезни — он задыхается на столе».

Вторая проблема — местная анестезия. Врачи путают концентрацию лидокаина, вводят десятипроцентный вместо двухпроцентного, не делают аллергопробы. Анафилаксия развивается за секунды, и спасти человека почти невозможно.

Но есть и третья, почти незаметная ловушка, о которой редко говорят, — лапароскопические операции. Когда хирург работает через проколы, в брюшную полость закачивают газ — углекислоту или воздух.

«Если у пациента расширены ворота диафрагмы, этот газ уходит в грудную клетку, — предупреждает Алиев. — Он сжимает лёгкие, и человек перестаёт дышать. Диагноз на вскрытии звучит как „остановка сердца“, а на самом деле это коллапс лёгких от закачанного газа. И это никак не связано с наркозом».

По мнению Залкипа Омаровича, выход один: тотальный пересмотр стандартов — от предоперационного обследования до введения каждого препарата.

«Плюс сегодня в Дагестане катастрофический дефицит анестезиологов-реаниматологов. Хорошие специалисты уходят в частные клиники, где платят больше. А те, кто остаются в государственных больницах, вынуждены работать на две-три ставки, бегать между разными учреждениями», — объясняет врач.

Люди приходят на работу уставшие, невыспавшиеся. А потом совершают банальные глупости: неправильно рассчитывают дозу, путают препарат, не проверил аллергию. И это уже не врачебная ошибка в классическом понимании — это человеческий фактор на фоне колоссальной перегрузки, уверен врач.