Отец ходит на пикеты. Кто убил молодых пастухов в горах Дагестана в 2016-м?

18 ноября дагестанец Муртазали Гасангусейнов, чьих двух сыновей застрелили в 2016 году, снова вышел на одиночный пикет с плакатом: «Кто убил моих детей?». Спустя девять лет со дня их гибели он по-прежнему ищет ответ: кто и зачем лишил жизни двух молодых пастухов из Шамильского района.  История этой семьи поражает людей своей беспощадной несправедливостью — виновных нет, расследование буксует, а отец всё ещё ждёт правды. 

Одели в чужие куртки?

На момент трагедии семья Гасангусейновых жила в селе Гоор-Хиндах Шамильского района Дагестана. Муртазали и Патимат воспитывали двух сыновей, 17-летнего Наби и 19-летнего Гасангусейна, а также двух дочерей. Младшая училась в седьмом классе, старшая уже была замужем.

Родители не работали и получали пособия по инвалидности. На эти средства семья главным образом и существовала. Наби после девятого класса не пошёл учиться дальше и стал чабаном, чтобы помогать брату и содержать семью. На заработанные деньги планировали построить дом.

Утром 23 августа молодые пастухи ушли пасти овец на хутор Лагадиб в трёх-четырёх километрах от родного села. Вечером они завели животных в загоны и около восьми часов позвонили матери, попросив пожарить им рыбу к ужину. Однако дома парней так и не дождались.

Вечером около 21:30 земляки пропавших слышали стрельбу, но списали звуки на шумную свадьбу в соседнем селе. Примерно через 15 минут выстрелы повторились, но были уже одиночными. В тот же вечер в селе появились три тонированных автомобиля, а ночью туда въехали большие военные машины с вооружёнными людьми в камуфляжной форме.

Не объявились братья и на следующее утро. Не находившая себе места мать сообщила о пропаже сыновей брату Исрапилу Магомедову. Тот отправился искать племянников.

«Примерно в двух километрах от села я увидел осколки фонарика, недавно подаренного мной племянникам, — рассказывал РИА Новости Магомедов. — Там же, недалеко от тропинки, лежали два тела в куртках с капюшонами. При них были автоматы, рядом валялись берцы и тапочки».

В убитых он опознал своих племянников. На братьях были куртки, в которых их раньше не видели. Магомедов никуда не успел сообщить о телах, однако уже через полчаса к подножию горы прибыла машина с полицейскими. На все вопросы правоохранители ответили, что в районе проводили спецоперацию и им рассказали о трупах.

Судя по официальной сводке, во время оперативно-разыскных мероприятий в сёлах Гоор-Хиндах и Кахиб неустановленные личности начали стрелять в силовиков и были уничтожены ответным огнём.

Не дали увезти тела

Жителей села возмутило, что Наби и Гасангусейна назвали боевиками. Их отец никак не мог понять, откуда рядом с телами его сыновей взялись автоматы с патронами. По словам Муртазали, братья были патриотами своей страны — в их комнате всегда висел российский флаг. А оружия в доме никогда не держали, даже обычного ружья.

Когда погибших хотели увезти в морг Махачкалы, их односельчане перекрыли дорогу машине полиции и забрали тела. Осматривали их местные медики. Они нашли восемь и 11 сквозных пулевых ранений, что не соответствовало отверстиям на куртках, которые были на парнях, рассказывал представитель организации «Право и закон» Джамбулат Гасанов.

После случившегося следователи завели два уголовных дела по статьям о посягательстве на жизнь сотрудников правоохранительных органов и незаконном обороте оружия. Согласно первоначальной версии, пастухов убили при проверке документов, так как они открыли огонь по полицейским.

Ловушка для ДПС? Бандиты в Дагестане могли заманить полицейских аварией Подробнее

По словам Гасанова, личности силовиков, на которых покушались братья, так и не установили. Осенью 2017 года, утверждает правозащитник, прокуратура Дагестана прислала ответ, что в районе не проводили спецоперацию, а дело по статье 317 возбудили из-за неверной информации, предоставленной и.о. начальника полиции Шамильского района Ибрагимом Алиевым. Его в итоге понизили в должности до участкового, но не уволили из органов внутренних дел.

В середине ноября 2017 года СУ СКР по Дагестану переквалифицировало уголовное дело по статье об убийстве двух и более человек группой лиц, а погибших Гасангусейновых признали потерпевшими.

«23 августа 2016 года в двух километрах от селения Гоор-Хиндах Шамильского района Республики Дагестан группа неустановленных лиц из незаконно приобретённого огнестрельного оружия произвела выстрелы в Гасангусейна Гасангусейнова и Наби Гасангусейнова. От причинённых множественных огнестрельных ранений потерпевшие скончались на месте», — уточнили в ведомстве.

В декабре 2018 года журналист ГТРК «Дагестан» Елена Еськина на большой пресс-конференции президента России Владимира Путина попросила его взять под контроль расследование дела. Глава государства тогда дал соответствующее поручение председателю СКР Александру Бастрыкину. 

Власти промолчали?

После гибели братьев семья Гасангусейновых годами не получала ни поддержки, ни внимания от властей.  Тогдашний глава Дагестана Рамазан Абдулатипов трагедию не прокомментировал. Его преемник Владимир Васильев за время своего руководства почти не упоминал дело. 

Лишь Сергей Меликов, ставший врио главы республики в 2020 году, встретился с родителями погибших.  Он единственный, кто открыто заговорил о гибели братьев и нашёл слова сочувствия.

«Муртазали, Патимат, разговор тяжёлый, поэтому простите, что мы сегодня вас опять тревожим этими событиями. Хотелось бы каким-то образом вас укрепить и поддержать. Сегодня, являясь исполняющим обязанности главы республики, я понимаю, что ваше горе в определённой степени стало горем всех дагестанцев, неравнодушных к вашей судьбе… Хорошо, что мы их помним. А пока мы помним — они живы и сверху смотрят на нас, укрепляют и поддерживают», — сказал тогда Меликов. 

Он пообещал семье помощь и поддержку, но давать ложных надежд на быстрое расследование глава не стал.

За девять лет адвокаты Гасангусейновых направили десятки ходатайств, жалоб и обращений в  Следственный комитет, прокуратуру и суды всех уровней.  Дело возбуждали, приостанавливали и возобновляли многократно, но к результату это не привело. 

Семье четыре раза отказывали в возбуждении дела против Алиева. К ответственности никого так и не привлекли, и, похоже, в ближайшее время мы так и не узнаем, кто виновен в том августовском преступлении. 

Тем не менее, Муртазали Гасангусейнов продолжает выходить на пикеты в годовщину гибели сыновей. Безутешный отец по-прежнему верит, что его просьбы о справедливости услышат, хотя со дня трагедии прошло уже девять лет. На его плакатах всегда лишь короткая надпись: «Моих сыновей назвали боевиками. Докажите!». 

«Я не хочу мести, я хочу, чтобы признали: моих сыновей убили ни за что, и виновные ответили», — говорит Муртазали.