По данным минздрава Дагестана, число детей с диагнозом «задержка психоречевого развития» в республике за последние три года увеличилось почти на 30% и превысило 9 тысяч. В чём причина — разбиралась наша редакция.
Не хватает общения
Рост числа детей с задержкой речи, по данным специалистов, начался после пандемии, а основной удар нанесла зависимость от гаджетов. В результате многие малыши идут в школу, не умея свободно выражать свои мысли словами.
«В семьях люди всё меньше разговаривают друг с другом — и взрослые, и дети проводят время в телефонах. Живое общение исчезает», — объяснила причину главный детский психиатр Дагестана Зарема Халикова.
Педиатры и психологи всё чаще фиксируют однотипные сценарии: малыш слушает мультфильмы часами, но не повторяет слова, не отвечает на обращение, а просит что-то только жестами. Часто родители обращаются к врачам, когда ребёнку уже три или четыре года, и тогда время оказывается упущенным.
Невролог-реабилитолог Патимат Герейханова ежедневно принимает десятки таких малышей. По её словам, задержка речевого развития — это целый комплекс биологических и социальных причин.
«Речь — результат работы мозга, слуха, моторики, памяти и эмоциональной сферы, — говорит доктор. — Если во время беременности были осложнения, а роды выдались тяжёлые, ребёнок долго болел или перенёс гипоксию — всё это может сказаться на формировании речевых центров».
Нередко причиной становится дефицит общения. Врач связывает это либо с равнодушием членов семьи, либо со стрессами дома.
«Ребёнку нужно слышать речь, видеть артикуляцию, отвечать, даже если сначала это просто лепет. Когда взрослые молчат и дают гаджет, „чтобы не мешал“, мозг не получает обратной связи, и нейронные связи, отвечающие за речь, просто не развиваются», — говорит Герейханова.
По словам Герейхановой, самостоятельно задержки не проходят. Без коррекции ребёнок идёт в школу, хотя не понимает инструкции, не запоминает слова и не умеет строить фразы.
«Чем раньше вмешаться — тем лучше. Мы используем физиотерапию, нейрокоррекцию, традиционные логопедические методики. Но без участия родителей результат будет половинчатым», — призналась специалист.
Усугубили аденоиды
Эмину Махачеву из Махачкалы сейчас пять лет. До трёх с половиной лет мальчик почти не говорил, лишь показывал, что хочет, тянул маму за руку или плакал. Его мама Этери вспоминает: сначала утешали себя надеждой, что «заговорит позже», потом поняли: время идёт, а речь не появляется.
«Он был очень смышлёный, понимал всё, но молчал. Когда ему было плохо, просто ложился на пол и плакал. Не мог сказать „болит“ или „устал“, вместо этого становился очень капризным, и это было самое сложное», — рассказывает женщина.
Когда у ребёнка диагностировали задержку речевого развития, начались ежедневные занятия с логопедом. Дома Этери делала с сыном упражнения: артикуляционная гимнастика, дыхание, повторы звуков, короткие игры. Первое «дай» прозвучало будто даже случайно, как это часто и бывает с детьми.
Проблему усложнили аденоиды. Даже после их удаления остались трудности с произношением: ребёнок часто гнусавит, звуки искажены и посторонним непонятно, что он хочет сказать. Сейчас Эмин ходит к логопеду трижды в неделю. Он уже строит короткие фразы и пытается рассказывать, что видел в садике. Мать надеется, что к школе сын заговорит свободнее.
«Он старается, видно по глазам — у него внутри много слов, просто им трудно выйти наружу», — делится мать.
Каждое слово — кирпичик
Логопед Саибат Парчуева работает в махачкалинском центре, где занимаются десятки проблемных детей. Она рассказывает, что у многих похожая картина: ребёнок тянет руку, показывает, но не говорит, потому что привык, что мама поймёт и без слов.
«Я всегда прошу родителей: не угадывайте желания. Станьте доброжелательным, но непонимающим слушателем. Пока вы всё делаете за ребёнка — у него нет стимула говорить», — рассказывает логопед.
Работа строится постепенно: сначала дыхательные упражнения, затем звукоподражание — «му», «би-би», «бах». Потом короткие игры, где каждое действие проговаривается. По словам Парчуевой, в речи таких детей каждое новое слово как кирпичик в мостике между ними и миром.
«Основная ошибка родителей — спешка. Они ждут быстрых результатов и сдаются через месяц. А ведь на то, чтобы ребёнок заговорил, может уйти год, иногда больше. Главное — ежедневность и спокойствие».
По оценке логопеда, нуждающихся в коррекционных занятиях детей в республике гораздо больше, чем показывают статистические данные. Многие семьи живут в глубинках, где просто нет специалистов, а родители не понимают, к кому обращаться.
Диалог с ребёнком, совместные игры и ответы на его звуки — важнейшая часть раннего развития. Поэтому эксперты советуют общаться и делиться эмоциями, что-то рассказывать малышу и провоцировать на контакт и реакции через «агуканья» и «люлюканья».
Детский психолог Индира Салибекова рассказала, что к речевым нарушениям нужно относиться как к сигналу о проблемах ребёнка.
«Если малыш не реагирует на обращение, не смотрит в глаза, не пытается подражать звукам, не просит словами — это повод действовать, а не ждать», — говорит Салибекова. — Начать стоит с педиатра, затем — невролог, сурдолог, психиатр и логопед. Комплексное обследование важно, потому что иногда за речевой задержкой скрываются более серьёзные нарушения — от слуховых до эмоциональных", — утверждает эксперт.
Даже после постановки диагноза ребёнок не обречён. Главное — вовремя начать раннюю реабилитацию и создать безопасную атмосферу: живое общение, книги, игры, рассказы о простых вещах. Телевизор, планшет и другие гаджеты в этот момент должны уйти на второй план.
В Дагестане снижается смертность и строят новые объекты медицины 
В больнице Хасавюрта установят томограф и аппарат МРТ 
В Дагестане более 9 000 детей страдают задержкой речи из‑за гаджетов 
Минздрав Дагестана назвал полезным закрытие круглосуточной больницы в горах